Поиск по этому блогу

среда, 23 мая 2018 г.

Происхождение образа Кощея!

 

Кощей Бессмертный

 


Кощей (Кош, Кощеище, Кащей, Шелудивый Буняка (на Волыни), Солодивый Бунио (Подолия)) — Бог подземного царства, подземного солнца. Противник Дажьбога. Супруг Мары.


Кащей Бессмертный в восточнославянской мифологии злой чародей, смерть которого спрятана в нескольких вложенных друг в друга волшебных животных и предметах: «На море на океане есть остров, на том острове дуб стоит, под дубом сундук зарыт, в сундуке - заяц, в зайце - утка, в утке - яйцо», в яйце - смерть Кащея Бессмертного. Главной же особенностью Кощея Бессмертного, отличающей его от других сказочных персонажей, является то, что его смерть (душа, сила) материализована в виде предмета и существует отдельно от него. 

В русских волшебных сказках Кащей Бессмертный уносит героиню на край света в своё жилище. Та выпытывает у него, где скрыта Кащеева смерть, передаёт тайну герою-избавителю, который добывает смерть Кащея Бессмертного, и тот погибает.


Есть несколько версий о происхождении имени Кощей (Кащей)

1. Имя “Кощей” произошло от названия священных книг древних славян “кощун”. Это были деревянные перевязанные таблички с написанными на них уникальными знаниями. Хранителя этого бессмертного наследства и называли “кощеем”. Его книги передавались из поколения в поколение, но вряд ли он был действительно бессмертным, как в сказке.

2. Также слово «кощей» в XII веке означало раба, пленника; в Слове о полку Игореве термин упомянут дважды: Игорь, попав в плен к Кончаку, садится «в седло кощеево»; автор «Слова» говорит, что если бы против половцев явился на помощь Всеволод Юрьевич Большое Гнездо, то чага (рабыня) была бы по ногате, а кощей по резане (мелкие денежные единицы). В этом же значении кощей фигурирует в Ипатьевской летописи.

3. В берестяных грамотах XII века из Новгорода и Торжка Кощей (также Кошькей, с диалектным новгородским чтением -щ- как -шьк-) встречается как личное имя.

4. Это слово, по одним предположениям , от «стоянка» (в древнерусском «кошь» — стан, обоз; в украинском языке «кіш» означает стан, поселение, а «кошевой» — старшина, начальник коша, а соответственно — и хранитель общей казны коша (отсюда и рассказы о богатстве Кощея). В белорусском языке «кашеваць» означало раскинуть стан). Впрочем, А. И. Соболевский предлагал славянскую этимологию — от костить 'бранить'.

5. Слово "кощей" на других славянских языках переводится как кожа, шея, кости. Так, на сербский "кощей" - "кост и кожа" или "шея", на словенский "kitami" (шея), на польский -"chudzielec" (шея).

6. Кощей, как имя героя сказки и как обозначение тощего человека, Макс Фасмер в своём словаре справедливо считает не тюркизмом, а исконно славянским словом (омонимом) и связывает со словом кость (общеславянское *kostь), то есть это адъективная форма koštьі (отыменное прилагательное в именительном падеже единственного числа), склонявшаяся по типу «божий».

7. Кощей — воплощение живого остова, олицетворение смерти, «косящий и собирающий зловещий кошт, урожай мёртвых». 

В фольклоре «Кащей приносит горе и беду,разоряет города и сёла, похищает и уносит красивых девушек в своё жилище на край света, принуждая их выйти за него замуж. 

Победить Кащея непросто, так как он наделён способностью превращаться в различных животных и существ, делаться невидимым и превращать или делать невидимыми других. Смерть Кащея таится на кончике иглы,спрятанной в яйце (само же яйцо хранится в утке, утка — в зайце, заяц — в сундуке,сундук — на могучем дубе, а дуб на необитаемом острове). Сломанный конец иглы знаменует смерть Кащея, крушение его царства и злых чар». 

В восточнославянской мифологии Кащея относят не к самым низшим представителям демонических сил, и имя его пишется с прописной буквы. Его супругой считается Мара — демон колдовства, ночной тьмы, дурных снов и кошмаров.

Столетний дуб — старый и дуплистый, но всё же могучий. Обычно символизирующий жизнь и бессмертие, предстаёт в образе древа смерти. Под его корнями хранится сундук, в котором спрятана смерть Кащея. Дуб столь же бессмертен, как и Кащей, но в отличие от безблагодатного закостенелого бессмертия Кащея в бессмертии дуба заложена особая жизненная сила, передающаяся во времени и пространстве. Этой чужой жизненной силой и воспользовался Кащей для сбережения собственного бессмертия. Тот грешник, кто решался срубить всякое старое дерево, а тем более дуб, либо сходил с ума, либо ломал себе руку или ногу, либо скоропостижно умирал. В ветвях дуба поселился ворон — птица вещая. Живёт ворон до трёхсот лет, а всё оттого, что питается одной только мертвечиной. Считается, что своим прилётом к людскому жилью ворон приносит несчастье. В дуплевсякого старого дуба часто обитает злой древесный дух — дубовик.

В одних сказках Кощей выступает как богатый и скупой царь, в других, как военачальник, пришедший грабить и жечь русские селения, но затем плененный и заточенный на триста лет в подземелье или башню.

Во всех сказках Кощей выступает именно как злодей, будь он хоть царь, хоть раб, хоть колдун или военачальник. Он любитель золотых запасов и молоденьких девиц, которых он беспрестанно похищает для своих различных низменных целей. 

В сказках нередко рассказывается о том, как главный герой (обычно Иван-Царевич) находит Кощея, запертого в подвале.


Тот начинает жаловаться, что десять лет не ел ни крошки и не пил ни капли, и уговаривает Ивана принести ему воды. Выпив 10 ведер, Кощей разрывает цепи, ломает стальные решетки и сбегает из плена, чтобы начать чинить разнообразные козни. Между тем, поглощение воды в таких немыслимых объемах в русских сказках приписывается персонажам двух типов.

Первый тип – это богатыри, былинные персонажи, наделенные огромной силой. В драке они легко справляются с противниками – махнут рукой налево, и вместо стены противников улица, махнут направо – переулочек. Голоса у богатырей были оглушительными. Спали они долго и крепко, пили, как и было сказано, ведрами.

Сила и эпизод с десятью ведрами воды дает повод задуматься: а может, Кощей тоже был богатырем - просто злым? Эту версию порой выбирают авторы современного славянского фэнтези. Так, в одной из сегодняшних обработок легенды о Кощее говорится о том, что когда-то он был великим богатырем, но затем попал в плен. Его на десятилетия заточили в темницу, где подвергали жестоким пыткам, из-за чего он утратил разум, но не утратил силы. В результате Кощей рисуется сумасшедшим маньяком, которого, впрочем, впоследствии останавливает другой богатырь. Интересная интерпретация, однако Кощей все-таки не был безумцем. Напротив, скорее злым гением, знатоком темных искусств, способным превращать врагов в зверей, камни или деревья, а также самому превращаться - в ворона, например.

Второй тип существ, которым русские сказки приписывали способность поглощать воду ведрами, были змеи. Те самые, с которыми постоянно сражались богатыри. В славянской традиции у змей было много голов, они могли дышать огнем и часто нападали на людей – сжирали их, а девушек воровали и брали в жены. Облик Кощея начисто лишен змеиных черт, он вполне антропоморфный, но воровство чужих невест за ним неоднократно подмечалось (собственно, это главная причина, по которой герой обычно идет с Кощеем сражаться).

Есть и еще одна вещь, которая связывает Кощея с мифологическими змеями. Змей как символ представлен в легендах множества народов. Часто он представляет собой доброе начало и связывается с плодородием и землей. Но у него есть и темная, хтоническая сторона, связанная с мраком и хаосом. В этом случае змей восстает против света и олицетворяет собой всю тьму, которая только может пробудиться в человеке. Хтонический змей имеет доступ к подземному миру, царству мертвых и их магии.

В этом смысле Кощей змеям более чем близок. Может, он как раз и представляет собой существо, в котором тьма пробудилась в полной мере? Или же он похож на древнегреческого Аида, бога подземного царства и умерших? Ведь практически ни в одной сказке нет упоминания о подданных Кощея, а какой же без них царь? Царство Кощеево упоминается неоднократно, а вот жители его – нет. Не исключено, что жителей там как раз и не было – были мертвые, и Кощей сидел на троне царства мертвецов, откуда периодически совершал набеги на царство живых.

Есть еще несколько моментов, которые наводят на мысль о сходстве Кощея с мифологическими змеями. И все они связаны с тем, как Кощея можно победить. Первая версия менее известна: в одной из сказок (она называется "Марья Моревна") Кощей погибает из-за коня – от удара копытом. Конь этот, правда, был непростой. Иван-Царевич достал его у Бабы Яги, чьи говорящие кони славились выносливостью и мудростью.

Противостояние змеи и коня – древний и распространенный сюжет. Змея – олицетворение тьмы, конь – олицетворение света и вообще известный солярный, то есть солнечный, символ. Противостояние змеи и коня в разные времена трактовалось по-разному. В религиозной традиции это могло быть противостояние христианства и язычества: оно нашло свое отражение, кстати, на гербе Москвы, где изображен всадник, чей конь топчет змея. Так и Кощей в сказке о Марье Моревне погибает от конских копыт, а его тело сжигают на костре – еще один огненный, солнечный знак.

Есть и другая, более известная, версия о том, как можно было погубить Кощея – достать яйцо, в котором спрятана игла, где заключена смерть чародея. Яйцо спрятано в зайце, заяц – в утке, а утка живет где-то далеко в океане. Яйцо - это универсальный мифопоэтический символ, который встречается у народов Европы, Индии, Китая, Индонезии, Австралии и Африки. У многих племен существовала легенда, что мир появился из яйца. Змеи также появляются из яиц, кроме того, в арийской мифологии неоднократно встречается упоминание о гигантском змее, на свернутых кольцах которого покоиться мировой океан и весь мир вообще. То есть, пускаясь в погоню за яйцом и отправляясь на поиски к океану, главный герой, сражающийся с Кощеем, идет в какое-то особенное измерение, к истокам мироздания, чтобы победить то, что олицетворяет собой Кощей – смерть. И делается это все ради спасения невесты, то есть ради любви.



Самому Кощею в любви катастрофически не везло. Нет ни одной русской сказки, в которой похищенная девушка ответила бы ему взаимностью. Бывало, что они притворялись, но только для того, чтобы выведать секреты и помочь главному герою извести Кощея. Тому снискать любовь красавиц не получалось никак - не помогали ни власть, ни богатство. То ли страшная внешность, то ли сам факт похищения и насилия отвращали пленниц от Кощея, и тот нередко превращал их в змей (как в сказке "Царевна-змея"), лягушек (безумно популярная сказка "Царевна-лягушка") и других несимпатичных животных.

Пленницы Кощея делятся в основном на два типа. Одни смиряются и становятся его женами, хотя не любят его и стремятся освободиться от этой связи, когда в качестве спасителя появляется герой. В некоторых сюжетах подвластными Кощею являются его дочери, которые при первой возможности, ценою смерти собственного отца, вступают с героем в брак. Представительницы другого типа пленниц держатся независимо по отношению к своему похитителю и смело отвергают его домогательства. Брак с Кощеем они воспринимают как смерть, даже - хуже смерти. Так одна из героинь-пленниц говорит своему жениху Ивану-царевичу о Кощее: «не дает спокою, принуждает меня, чтобы я вышла за него замуж и была бы верной женой. Но я не хочу быть его верной женой, а хочу принять верную смерть». Чаще всего пленницы в покоях Кощея занимаются тем, что прядут, шьют, вышивают. Все это занятия, которые в традиционной культуре были закреплены за социовозрастными статусами девушки, достигшей брачного возраста, и просватанки, или невесты. На основе сопоставления русской сказки с международным этнографическим материалом исследователи пришли к выводу о том, что образ Кощея-похитителя, подобно Бабе-Яге, восходит к фигуре посвятителя в системе архаичных обрядов брачного посвящения. Сказочная героиня, невеста или молодая жена, «получает посвящение» в царстве Кощея, и только после этого происходит ее возвращение к жениху или мужу, имеющему человеческую природу.

В сказке пребывание героини в царстве Кощея как в своеобразном изолированном от обычного мира месте соотносится с таким явлением реальной действительности в рамках свадебного цикла, как негласный запрет для просватанной девушки покидать пределы своего родного дома до дня свадьбы.

Когда в ходе сказочного повествования близ Кощеева царства появляется герой-жених, героини любого из отмеченных типов в качестве оружия против похитителя применяют хитрость: они выпытывают, где находится его смерть. Вот как это изображается в одной из сказок:

Прибегает Кошшей ввечеру. Она (зари-Заря) доспелась весела. «Ах, ты мой любезный женишок! Нынче мы будем вечно с тобой жить. Теперь Ивана-царского сына - золотых кудрей нету-ка, некому похитить меня. А ты своих тайностей не объясняешь». - «Я каки тибе тайности объясню?» - он отвечает. - «Да, ты хоть свою смерёточку скажи мне, хоть бы на нее полюбовалась», - говорит. В сказочном мотиве выпытывания места смерти Кощея, собственно, реализуется состязание пленницы и похитителя в хитрости. Кощей дает ложные ответы: смерть находится в венике, рогах пестрой коровы и подобных предметах, а героиня не показывает вида, что не верит ему, и совершает действия, глядя на которые Кощей потешается: «Ах, ты, баба-дура! Волос долог, да ум короток». Но терпение и хитрость пленницы со временем оказываются вознаграждены: на третий раз Кощей говорит правду о своей смерти.



Только после смерти Кощея испытание героя считается пройденным, а заклятие героини-невесты - снятым. С этого момента они оба вступают в новый этап жизни - брак, целью которого, согласно традиционным представлениям, является продолжение рода, то есть жизни. Эта идея соотносится с устойчиво сохранявшимися вплоть до конца XIX - начала ХХ века свадебными обрядами в русской и многих других культурных традициях западноевропейских народов.  

Так, например, в Ярославской губернии при встрече молодоженов после венчания им подавали разрезанное пополам яйцо, и это было их первым совместным вкушением пищи. 

В Угорской Руси первая пища, которую ели новобрачные, состояла из яиц и кипяченого молока.

В Орловской губернии при отправлении к венцу брали с собой каравай, в который клали пару яиц.

У болгар перед отъездом брачащихся в церковь мать для обеспечения плодовитости молодой и легких родов клала невесте за пазуху сырое яйцо, которое разбивали на пороге.

В некоторых районах Румынии невеста, выходя из родного дома, наступала на яйцо; считалось, что это и облегчит роды, и принесет здоровье ребенку.


МИРОВОЕ ЯЙЦО.


Существует идея о возникновении мира из мирового яйца, и она известна в славянской мифологии. Правда, первоначальные стадии мира, связанные с яйцом, из мифологии неясны; да и само яйцо больше связано со сказками и с языческими обрядами в христианстве. По сказкам в мировом яйце находится смерь Кощея Бессмертного; точнее, она находится на море на окияне, на острове на Буяне (мифологический центр мира), где растет зеленый дуб (мифологическое мировое древо); на ветвях висит (вариант: под корнями зарыт) сундук (явно позднейшее наслоение: у древних не было обычая хранить вещи в сундуках из-за отсутствия самих сундуков; вообще говоря, разного рода шкатулки и сундуки – хранители чего-то неприятного, можно вспомнить ящик Пандоры); в том сундуке заяц, а в зайце – утка (мифологические слуги Кощея; впрочем, утка изображалась на голове у западнославянского бога Радегаста, который, однако, поначалу считался Ризводицем, богом ссор и разводов). Вот в этой утке и находится смерть Кощея (кстати, по другим мифологиям, например, по финской, утка как раз и откладывает мировое яйцо; по египетской мифологии его откладывает «великий гоготун»; в ряде русских сказок известен мотив яйца, уроненного уткой в воду). Стоит только добыть яйцо и сжать его в руке, как Кощей чувствует страшную боль; если же только раздавить яйцо, как Кощей тут же умирает. Кощей вместе с Марой считался существом подземного мира, боровшимся со светлыми богами; он способен чуять «русский дух», то есть запах живого человека; однако его смерть есть смерть вселенной, ибо мировое яйцо раздавлено, так что Кощей должен быть воскрешен для продолжения существования вселенной, а также для равновесия сил света и тьмы. Потому он и бессмертен. Следовательно, мировое яйцо, даже будучи раздавленным, обязано возникнуть вновь; но это будет уже другой, обновленный мир.

Мотив преодоления жизни смертью, а смерти – жизнью высвечивается через загадку «Живое родит мертвое, а мертвое родит живое», где разгадка – курица и яйцо. Здесь курица есть ЖИВОЕ, а яйцо – МЕРТВОЕ; но затем, однако, яйцо дает начало новой ЖИЗНИ. Так и Кощей: его смерть – в мертвом же яйце, но затем яйцо заменяется или воссоздается, и для равновесия вселенной возникает новый Кощей. Интересно отметить, что загадка имеет разгадку КУРИЦА и яйцо, а не УТКА и яйцо. Утиная охота расцвела в период мезолита, когда традиционные охотничьи промыслы исчезли в связи с заболачиванием местности, зато уток развелось множество; однако загадка фиксирует уже обновленную реальность, когда среди одомашненных птиц появились и куры. Ученые отмечают также, что символика возобновления жизни и воскрешения, приписываемая яйцу, определила его использование в погребально-поминальных обрядах. Яйцо вкладывали в руки умершего, клали в гроб, бросали в могилу, закапывали в землю. Яйцо, очевидно, должно было способствовать воскрешению в новом образе. Такова же и семантика пасхальных яиц. Окрашенные и освященные в церкви яйца служат главной ритуальной пищей; следовательно, великий пост есть как бы «смерть», тогда как пасха есть «новая жизнь», символом чего и является яйцо.

В.Н. Топоров даже считает, что в пасхальной обрядности восточных славян яйцо не только занимает центральное место в празднике, но и выступает как главный символ.

Другие исследователи отмечают, что в мифопоэтической традиции славян яйцо осмысливалось как начало всех начал, как символ возрождения и обновления, плодовитости и жизненной силы. В космогонических верованиях южных славян яйцо выступало прообразом космоса и отдельных его частей. В болгарских и сербских загадках и детском фольклоре СОЛНЦЕ называется БОЖЬИМ ЯЙЦОМ, звездное небо – решетом, полным яиц. По данным книжной традиции, славяне верили, что весь мир подобен огромному яйцу: скорлупа – это небо, пленка – облака, белок – вода, желток – земля. На наш взгляд, тут прослеживается интересная логика: яйцо выступает не как вся вселенная, а как звезда или планета. При этом наружная часть, скорлупа, ассоциируется с небом, а внутренняя, желток – с землей. Это вносит коррективы и в понимание мотива разбивания яйца: уходит в небытие не мир вообще, а конкретно Земля. Раздавливание же скорлупы можно сопоставить с гибелью неба, когда не хватает воздуха тому же Кощею.

Другой космогонический мотив яйца связан со временем. Русская загадка о годе гласит: лежит брус через всю Русь, на этом брусе 12 гнезд, в каждом гнезде 4 яйца, а в каждом яйце по 7 цыплят. Яйцо тут обозначает неделю, что связано с лунным календарем; сам же лунный календарь существовал во времена палеолита и мезолита. Кроме того, исследователи отмечают существование яйца в качестве оберега, защитника от всякого рода напастей: их клали в семенное зерно, в первую борозду, подбрасывали вверх при посеве льна; разбрасывали скорлупу по полю, при выгоне скота катали яйца по хребту коров и быков; обносили яйца вокруг горящего дома, чтобы огонь не распространялся далее. Добавляет ли что-нибудь в эту картину обращение к корням русского языка? Как говаривали древние римляне, начнем АВ ОVО, то есть С ЯЙЦА.

Оценивая мифологическую сторону разных вариантов сказки, следует сказать, что она менее всего выражена в сказках, кончающихся смертью Кощея от коня. В сказках, где кощеева смерть запрятана в яйце или находится в заговоренной стреле, есть ясно выраженный элемент предопределенности, участия сил более могущественных, чем сам Кощей. Они вполне соответствуют нашему представлению о волшебной сказке, как о реликтовой форме древнего мифа. В сказках же с участием коня этой волшебной предопределенности нет, там больше бытовых черт и всем своим построением они отличаются от первых; их объединяет имя Кощея и то, что он похищает женщину.

Кощей Бессмертный очень близок к греческому Аиду-Плутону, царю подземного мира мертвых. О связи Кощея с миром мертвых свидетельствует то, что кощуны исполнялись в процессе погребального обряда на поминках по покойнику. Во многих сказках труп побежденного Кощея сжигают на костре, а пепел метлой разметают по земле. Эти действия отражают устойчивую общеевропейскую обрядность сожжения чучела зимы с последующим разбрасыванием пепла. Как и Кощей, Аид не убивает людей, не является причиной их смерти - он только царствует над тенями, попавшими в его "кощьное, сиречь в тьму кромешную".



Как мы помним, заяц является обязательным персонажем сказок о кощеевой смерти: быстроногий заяц - первое живое существо, внутрь которого вложена смерть Кощея Бессмертного. Если найдут остров в океане, если обнаружат дуб, а в его дупле - сундук, то из сундука должен стремглав выскочить заяц, унося в себе кощееву смерть и тем спасая Кощея. Во многих сказках логика нарушается и в утробе зайца оказывается утка, а в утке - кощеева смерть. Вполне возможно, что дополнительный поиск (утка и яйцо) и связан с финно-угорским субстратом, так как общеизвестны космологические легенды об утке и яйце, имеющиеся в карельской "Калевале" и в мордовских народных мифах.

В славянском фольклоре заяц занимает особое место. Заяц табуирован, его нельзя употреблять в пищу; если заяц перебежит дорогу, то следует возвратиться с пути. Зайца нельзя поминать, плывя по воде, так как водяной поднимет бурю, и т.п.

Следовательно, заяц расценивался славянами и литовцами как представитель недоброго начала, что и объясняет нам его роль в сказках - заяц охранитель Кощея, вместилище его смерти. Для эпохи Киевской Руси особая роль зайцев документирована их изображениями на ритуальных браслетах. Рядом с зайцами помещали рисунок чаши для священного питья, которым хотели умилостивить зловредного зверька.

В эпоху возникновения былинного эпоса, в X-XI вв., вещая сила, противостоящая Кощею, стала персонифицироваться в виде богатыря Ивана Годиновича, т.е. "Ивана Жизненного", "Ивана Удачливого", который еще позже стал в народных сказках Иваном Царевичем.

Так же во многих сказках упоминается, что Кощей является пленником, триста лет пробывший в заточении либо в башне, либо в подземелье, скованный цепями.



Так в частности в некоторых русских народных сказках Кощей является не только чародеем, колдуном, но и военачальником, который пришёл жечь русские города. 

Сказаний про Кощея очень много и во всех них он является абсолютным злом и в конце сказки обязательно гибнет от чьих-нибудь рук: ему ломают иглу, в него стреляют из лука стрелой с иглой вместо наконечника, он гибнет от коня, ему разбивают голову, его жгут и т. д. и т. п., но здесь есть один интересный факт: есть одна сказка, которая фигурировала в сборниках русских народных сказок (издательство «Детская литература», ещё существовавшее в советский период правления). В этих сборниках можно найти сказку «Про Кощея-богатыря». Сказка про Кощея-богатыря не имеет аналогов и видоизменений, в сказке про Кощея-богатыря описывается всего один персонаж, а никак не несколько, как в большинстве случаев, этот персонаж богатырь. Данный богатырь фигурирует как самый первый богатырь, вызволявший невольников из вражеского плена, в своём очередном походе против врагов земли русской, он был предан князьями и потерпел поражение на гороховом поле, чужеземный царь заковал богатыря в цепи и посадил в башню.

Прошло много лет, и цепи, сковывающие богатыря, проржавели, а сам богатырь забыл своё имя и стал называть себя Кощеем, что означает «пленник». Выйдя из темницы Кощей подчинил себе армию своего врага и стал завоёвывать чужеземные города, когда он завоевал все города, о которых он знал и объединил их под своим царством. Кощей пошёл войной на Русь, дабы отомстить за предательство. Кстати, во многих сказках он упоминается в первую очередь именно как царь. Кощей Бессмертный: царь, раб, колдун, не имеет возможности умереть, любит похищать девиц, любит золото.




ИСТОЧНИК...

вторник, 15 мая 2018 г.

Русская Одежда в дореволюционной живописи...


Русская Одежда в дореволюционной живописи.


Русская Одежда в дореволюционной живописи.


Русская Одежда в дореволюционной живописи.

Константин Аполлонович Савицкий
Молодая белоруска (1880). Этюд к картине "Аннушка"
Ярославский художественный музей


Русская Одежда в дореволюционной живописи.

Боскин Михаил Васильевич
"Хоровод", 1910-е
Госудаpственный Владимиpо-Суздальский истоpико-аpхитектуpный и художественный музей-заповедник

Русская Одежда в дореволюционной живописи.

Михаил Иванович Игнатьев. "Няня"
Днепропетровский художественный музей



Русская Одежда в дореволюционной живописи.

М.В.Боскин."У стен монастыря". 1910-1920гг.


Русская Одежда в дореволюционной живописи.

Балунин Михаил Абрамович
"Новости"


Русская Одежда в дореволюционной живописи.
 
Михаил Иванович Игнатьев
"Дети, плетущие венок", 1916 г.
 
 
Русская Одежда в дореволюционной живописи.

Николай Васильевич Харитонов
«Бабушка и внучка», 1916 г.



Русская Одежда в дореволюционной живописи.

Николай Васильевич Харитонов
«Няня», 1910-е гг.



Русская Одежда в дореволюционной живописи.

Николай Васильевич Харитонов
"Ярославские бабы", 1910 г.



ИСТОЧНИК...